Пороги Большого Зеленчука
В статье «Как я занялся рафтингом» я обещал описать впечатления от прохождения порогов. Возвращаясь к этой теме, я попытаюсь вспомнить и привести свои впечатления и впечатления других или точнее их поведенческие реакции после прохождения порогов. Лично я эти пороги проходил впоследствии десятки раз и, следует отметить, не было случая, когда бы впечатления от их прохождения повторялись. Река всегда разная. Но особенно в памяти запечатлелось первое прохождение.
Впервые с порогами Б.Зеленчука я познакомился в начале 80-х, когда после окончания института попал в командировку на РАТАН-600 (крупнейший, в то время, астрофизический радиотелескоп в мире). В выходные дни мы с другом ходили за грибами и ловили на реке форель.
Ловля форели в горной реке имеет свою специфику, а именно из-за нескольких десятков рыбешек в день приходилось проходить вдоль русла до 30-ти километров. Так вот тот участок, где были пороги, мы обходили стороной. Удочку там забросить было негде - река бурлила и пенилась под грохот перекатываемых камней, а к кромке воды подойти нельзя было из-за крутизны спуска, ущелье на этом участке реки сильно сужается. Я тогда и предположить не мог, что когда-то, через двадцать с лишним лет, вернусь в эти места с совершенно другой целью. Хотя и тогда в 80-х мы видели байдарочников, да и памятники погибшим на реке вдоль дороги стоят с тех времен.
В прошлой статье мы остановились на Мишиных словах «Дальше нельзя — опасно».
Воды в реке было много, а это значило, что многие порожистые места просто скрыты под водой и только пенистые буруны говорили о том, что под ними есть какие-то препятствия течению. Получив последние инструкции от Миши, мы стали грузиться на катамаран и с серьезными каменными лицами отчалили. Чувствовалось напряжение, пришедшее на смену состояния эйфории от предшествующего прохождения базового участка. Чувство приближающейся реальной опасности дисциплинировало и концентрировало внимание на командах капитана. Миша несколько раз покомандовал «право», «лево», «вперед», видимо, чтобы самому убедиться насколько четко мы их выполняем и мы пошли.
Течение несло само навстречу новому испытанию и через некоторое время, русло вплотную приблизилось к дороге, говоря об очередном сужении ущелья, река скрывалась за поворотом. Я обернулся и по спокойному каменному лицу Миши понял — дошли. По мере приближения к повороту реки вправо течение ускорялось и для того, чтобы нас не выбросило на левый берег, Миша скомандовал «право», мы выполнили команду перед самым поворотом и тут открылся порог. 
Это было непередаваемое зрелище и, хотя время сжалось, в те доли секунды можно было запечатлеть в памяти все, основное — это была сплошная стена из бурлящей водяной пены высота которой покрывала нас с головой. Резкое «вперед» и мы успеваем сделать два три синхронных гребка, значительно увеличивших скорость катамарана, в следующее мгновение нас с головой накрывает водой, но я продолжаю грести, как будто это единственное условие для выживания. Уши залило водой и в голове был один страх, что я не услышу спасительную команду Миши и мы погибнем. Еще через полторы — две секунды я четко разобрал команду «стоп», что означало — грести не надо. Мы уже были на относительно спокойной воде. Порог был пройден. Но напряжение не прошло, а наоборот усилилось, разум пока ничего не мог разобрать, кроме фиксации одной мысли — это был порог. Далее русло успокоилось, мы слегка расслабились и даже немного покричали во всю глотку, пытаясь освободиться от переполнявших эмоций.
Через некоторое время русло свернуло влево и опять начало приближаться к дороге, течение стало намного спокойнее и лишь впереди, на линии поворота реки вправо, сероватая водная гладь заканчивалась белыми барашками вспененной воды. Миша спокойно сказал, чтобы мы приготовились — эти барашки — Ворота в Ад. Подойдя к повороту, мы опять по Мишиной команде прижались к правому берегу, по мере того как пенистая граница приближалась, нарастал грохот порога. В следующее мгновение поворот, резкая команда «право», и далее непрерывные команды «вперед», «вперед», «вперед».
Мы попали в бурлящую пучину, спасением в которой были два условия: скорость и нос катамарана вперед, поэтому команды капитана непрерывно менялись, чаще всего, на абсолютно противоположные. Вспоминая этот порог сейчас, думаю насколько точно дано ему это красноречивое название — Ворота в Ад. На самом деле за этим поворотом русло реки превращалось в узкий, S-образный желоб, который на протяжении трети километра уменьшал уровень реки на несколько десятков метров, по отношению к уровню моря. Все русло устлано огромными валунами, по несколько метров в диаметре, между которыми течение превращалось в пенный поток, временами накрывавший с головой - настоящий Ад. Это и была Пушка. Команды Миши тонули в грохоте реки и воспринимались скорее интуитивно, каким-то звериным чутьем, где-то на уровне гипоталамуса. Разум был отключен, работал только инстинкт самосохранения.
Катамаран то взлетал на волне, то проваливался в водяные ямы, поток, как бы проверяя нас на «вшивость», постоянно пытался повернуть его, то левым, то правым бортом по направлению к движению, делая попытки развернуть нас кормой вперед. Нас, то накрывало очередной волной с головой, то поднимало на гребне так, что занесенное для очередного гребка весло, вхолостую пролетало по воздуху, не дотягиваясь до воды. Тем не менее, в этой круговерти мы находили время оглядываться друг на друга, чтобы убедиться, что все на месте. Прохождение этих трехсот метров показалось бесконечно долгим, хотя на самом деле заняло не более полутора минут. Наконец последовали команды швартовки и за поворотом влево, мы пришвартовались в небольшой, тихой заводи.
Первое ощущение, после того как подняли на площадку у реки катамаран и поздравили друг друга, что мы ничего не поняли, что произошло с нами на самом деле? Это было необъяснимое чувство радости, легкости и в то же время физической усталости. Еще было любопытство, что же там на самом деле, где мы только, что побывали, которое все-таки взяло верх и мы решили пройти участок еще раз.
Повторный проход порогов не внес ничего определенного, а только забрал последние силы. Все было, как и в первый раз: команды, бурлящая вода, волны, скорость, грохот, водяные ямы, брызги, залитые уши и глаза, опасения за других членов экипажа, чувство самосохранения и напряженная работа веслом, затем швартовка и те же чувства радости, легкости и физической усталости.
Распрощавшись и отправив Мишу, Амина и Рамина, которые сопровождали наш сплав по берегу и подстраховывали на случай неприятностей, на их раздолбаном уазике, с катамараном на крыше, на базу, мы расположились на площадке, чтобы перекусить и слегка «обмыть» это событие. Мы лежали вокруг импровизированного стола, изредка выпивали, вяло закусывая, и молчали. Говорить совсем не хотелось... . В мозгу была пустота и необыкновенная легкость.
В дальнейшем мне неоднократно доводилось наблюдать за людьми, кто, как и мы в тот день, впервые проходили пороги. Всех их объединяло одно — им буквально «сносило крышу», при этом одни начинали бродить кругами, другие впадали в оцепенение. А одна чета из Америки, пройдя базовый участок, уговорила нас взять их на пороги, а затем, увидев на дороге памятник погибшим, обвинила нас в том, что мы обманным путем подвергали их жизни опасности. Со мною же на следующий день после описанного сплава произошел мистический случай: я пошел за сигаретами, на сдачу купил лотерейный билет и ... выиграл телевизор, хотя до этого случая никогда не играл.
Популярность: 12%
(Еще не оценили)
Loading ...