Тридцать лет спустя или вперед в прошлое — 2

Поезд тихонько отошел от платформы Пятигорского вокзала, и я позвонил Вове Заворотневу, который должен был подсесть в него в Минеральных Водах. Я смотрел на сидевшую напротив шестнадцатилетнюю девушку, которая впервые ехала, одна без родителей к родственникам в Гомель и думал о том, что ждет меня впереди.

Следовали мы с Вовой в Таганрог на встречу выпускников Радиотехнического факультета 1980 года, родного Альма-Матер — Таганрогского радиотехнического института. Учитывая то, что я уже имел аналогичный опыт общения с прошлым полгода назад, когда встречались выпускники класса на 35-летие окончания школы, о чем я писал в посте от 09.02.10 г., меня не настораживало ожидание чего-то неопределенного. Тем не менее, я трепетно ожидал предстоящего, даже встречи с самим Таганрогом, в котором я практически не был с 1980 года — года окончания института.

Дорога до Минеральных Вод коротка и уже через сорок минут мы стояли и оживленно разговаривали с Вовой на платформе вокзала и, хотя мы последний раз виделись в феврале, темы для разговоров находились.

В апреле месяце, дописывая книгу, я ковырялся в интернете и случайно наткнулся на сайт выпускников института, где и нашел приглашение на встречу выпускников. Кстати только сейчас посмотрел — и инициатор встречи, которого, на ней не оказалось и я, на сайте были в один день, что это? Возможно судьба. Связался с Вовой Заворотневым, Тофиком Юсуфовым, Вовой Кешабяном и Геной Могилевским, которые, как и я, разумеется, ничего об этом не знали. Однако намерения быть на встрече уже тогда наметились и у меня и у них. Потом мы пытались наладить контакты с другими однокурсниками, с которыми поддерживали отношения по телефону или в «социалках». Одновременно я писал о своем желании быть на встрече и на своем сайте и на сайте выпускников.

С Заворотневым, Тофиком и Геной мы встречались и раньше, правда, не так часто как хотелось бы. В начале восьмидесятых годов прошлого столетия, окончив институт, мы разными путями, оказались на РАТАН-600, крупнейшем в то время радиотелескопе в мире. Тофик и Гена по распределению института через академию наук СССР, я же был откомандирован туда через СКУПМР «Каскад» (позднее «Контур»). Спустя год или полтора, случайно встретив Вову на автовокзале Черкесска, он работал на заводе в Медногорске, я перетащил туда и его.

В 1984 — м году, решив, покончить с кочевой жизнью, я, покинул РАТАН-600 и наши пути разошлись. Встречи носили чисто случайный характер, а дальше, когда начавшаяся перестройка переросла в перманентные, непрерывно чередующиеся кризисы, революции и другие социальные потрясения, на долгое время вообще потеряли друг друга из виду.

Заворотнев после «Каскада» долгое время работал на железной дороге в нашем родном Прохладном, в том числе и на восстановлении Чечни, потом столкнувшись с деструктивными процессами в руководстве, ушел на завод, где работает и по настоящий момент.[ad#my_blok13]

Гена после РАТАН-а занимался коммерцией, затем попал в систему Энергетики. В это время мы и встречались несколько раз в девяностых годах. Есть в памяти и встреча у него дома, маленький ребенок, дверца в комнату, как в «салуне» и ушастая спаниель, вот и все, что у меня от нее осталось. Как мы уточнили в этот раз, это было мое возвращение из Украины в 1995 году, по дороге я заехал к нему в гости. Встреча в Ростове в 1997 году, когда я там оказался на ярмарке по тематике своего бизнеса, закончилась тем, что мы весь день просидели в кафе возле его работы. С тех пор мы не виделись, хотя много лет я время от времени продолжал его искать. И только в ноябре прошлого года я встретил его на сайте: http://odnoklassniki.ru. Сейчас он адвокат Ростовской коллегии адвокатов.

Вову Кешабяна нашел зимой этого года, опять же через одноклассников. Живет у себя на родине в Гаграх. Долгое время работал при миссии ООН, сначала в Косове, потом у себя в Абхазии.

Тофик после РАТАН-а, осел в Черкесске, занимается бизнесом. Долгое время мы не имели никаких контактов, но с начла 2000-х, мы с ним регулярно — редко встречаемся на караванных путях торговли.

Приглашал в Таганрог 2010 я и многих других, но по разным причинам они приехать не смогли.

Пикасо — сослался на нехватку времени, Коле Заборину — далеко ехать — Санкт Петербург.

Лев Гордиенко, тоже нашел причину.

Вова Суторма, который все-таки нашелся, благодаря моей книге, буквально три недели назад, должен был быть на свадьбе своей племянницы, дата которой случайно совпала с датой встречи.

Жалко, что многие не приехали, потому что, энергетический обмен, который испытали все присутствовавшие на встрече, стоит многого. Позитивная энергия, излучаемая каждым из присутствовавших, переплетаясь отдельными гармониками, вступала в резонанс, многократно увеличивая амплитуду энергии каждого участника. Эта последняя фраза, «мутноватая» для обывательского слуха, будет понятна каждому, кто учился на радиотехническом факультете. Но я отвлекся от последовательности повествования.

Я не спал всю ночь, может это было следствие того, что я уже давно не ездил в поезде тем более в душном вагоне, может, волновала предстоящая встреча, а может и то и другое.

На перроне вокзала Таганрог-1, хотя часы показывали уже 5 утра, было темно. По небу ползли черные тучи, пару часов назад оставившие большие лужи, что предвещало ветреный прохладный день. Однако в последствие эти ожидания не оправдались.

Дождавшись первого трамвая, мы с Вовой направились к институту. Первое впечатление от увиденного по дороге — город практически не изменился, даже несколько постарел. И только деревья, особенно в центре, стали намного выше, хотя многим из них явно не повезло, их не оказалось вообще.

Корпуса института практически не изменились, и о времени в котором мы находимся в настоящий момент, говорили только пластиковые двери корпуса «Г», да густо облепленные кондиционерами стены.

У меня было огромное желание посетить Багудонию, и запечатлеть изображение тех мест, с которыми было так много связано в молодости. Однако, попытавшись зайти в переулок, который мимо дома, где жил Граф, вел в конечном итоге к дому Нестеровны, откуда открывался великолепный вид на залив, мы столкнулись с непреодолимым препятствием … .

Богудония сохранила тот же облик, что и тридцать лет назад: те же кривые улочки, те же сгрудившиеся домики. Кое-где были построены новые, но от нее прежней отличало наличие практически у каждого дома, новеньких и не очень автомобилей, в основном иномарок. Понятно из-за скученности территории, дворов на Богудонии нет, поэтому фрагмент переулка перед домом — это единственное место, где можно оставить автомобиль. И каждый из них был снабжен одним или несколькими «противоугонным устройством» — собакой, которую хозяева выгоняют на ночь, на улицу — охранять машину. Эта свора тут же увидела в нашем лице потенциальных злоумышленников.

Вова сразу предположил, что они нас не пустят, да и  во мне возникло противоречивое чувство: к желанию получить фото, добавилось не желание знакомства с собаками, которых я не люблю с детства, да и они частенько отвечают мне взаимностью. Предприняв аналогичную попытку проникнуть в другой переулок, с тем же результатом, мы покинули Богудонию.

По дороге, ведущей мимо Никольской церкви, с единственным сохранившимся в Таганроге фрагментом старинной брусчатки, я остановился и с ностальгическими воспоминаниями сфотографировал Оклахому, точнее то место где она, когда то была. Как потом объяснил Могилевский — нет, не только Оклахомы, нет уже и пивзавода, нет и самого Таганрогского пива о котом так много написано. Эту новость я воспринял с огорчением, так как, не употребляя этот напиток уже больше года, ни глотка после инфаркта, я ехал с мыслью разрешить себе выпить бокал таганрогского пива. Несостоятельной оказалась и надежда попробовать знаменитой таганрогской воды, Гена сказал, что с приходом в город цивилизации, ее пьют только отфильтрованной, а в подтверждение этого, я увидел как в магазине на Октябрьской площади, она, минуя систему фильтров, продается по рублю за литр.

Задержавшись на некоторое время у корпуса «И» института, в котловане, на месте которого тридцать с лишним лет назад мы стройотрядовцами рубили отбойными молотками сваи, выравнивая их по высоте, и ставили опалубку под фундамент, мы переместились к памятнику Петру I. Постояв там немного и, понаблюдав за работой портальных кранов, мы отправились на место встречи — к памятнику Ленина, на Октябрьской площади.

Было еще рано, поэтому напрашивалось желание пройти по улице Ленина, ныне Петровской. На внешнем виде общей захирелости , некогда очень оживленного «Бродвея», вырисовывались прежние воспоминания. Не видно было знакомых кинотеатров «Смена», «Рот Фронт», один лишь «Комсомолец» зиял пустыми глазницами окон. Много чего не осталось на улице Ленина. Даже магазин «Сувениры», в котором работала Ленка, был разбит на несколько бутиков. Убив еще некоторое количество времени и слегка устав, мы решили идти к месту встречи и ждать.

Наконец ответил телефон Тофика, который приехал в Таганрог еще вчера. Голос по телефону красноречиво говорил о том, что количество спиртного, как потом выяснилось — шампанского, выпитого с крупного телосложения Юрой Афанасьевым, несколько превысило потенциальные возможности щуплого Тофика, поэтому появился он к месту встречи довольно поздно.

Первым после нас на площади появился Вова Кешабян. Вместо прежнего, сохранившегося в памяти худощавого парня, к нам подходил солидный, умудренный возрастом мужчина, с легко узнаваемыми «Кешиными» чертами лица с живыми веселыми глазами и полной оптимизма улыбкой. Не успели мы с ним толком поговорить, как начали подходить другие.

Кто-то узнавался сразу, кто-то нет. Запомнилась встреча с Валерой Ляговым, с ним мы на пятом курсе год прожили у Нестеровны на квартире, однако когда я писал книгу, это обстоятельство полностью стерлось в моей памяти. Валера мои тебе извинения. Несколько секунд мы смотрели друг на друга и образы тридцатилетней давности стали выбираться из «запасников» подсознания.

Мало изменился Вася Ахтырский, тот самый, с которым ловили птицу в совхозе «Прогресс» перед первым курсом и наслаждались лошадиным сексом. Тот самый Вася, который спустя три года боксировал накануне дня конституции в Семикаракорском районе. Сейчас он живет в Молдове.

Не изменился и Игорь Котенко, от которого я с радостью узнал, что жив его отец Александр Иванович, который был у нас куратором на военной кафедре и оставил в моей памяти самые светлые воспоминания. Мы с ним часто встречались уже после сдачи государственного экзамена по военке, и он всегда участливо интересовался моими делами. Передал ему через Игоря привет, может, вспомнит. Сам же Котенко младший живет в Таганроге и работает в порту.

Появился Гена Могилевский — сухощавый, подтянутый, он практически не изменился за те 13 лет, которые мы с ним не виделись, даже, по-моему, немного похудел, вот только профессия наложила отпечаток на его манеру разговора. На первый взгляд излишне культурная, для данного случая, она выдавала в нем адвоката. Безусловно, это не мешало общению, однако бросалась в глаза. А может это так и должно, быть, может, мы огрубели? Но скорее всего  было подсознательное желание быть похожими на нас тех, прежних, какими мы были тогда, тридцать с лишним лет назад — молодыми, бесшабашными и разбитными.

Подъехали ростовчане, среди которых в памяти сразу восстановились лица Димы Юдина и Саши Занудько. Народ прибывал, хотя местных кроме Гены практически не было. Взявшись за телефоны, некоторых удалось вызвонить. К полудню на площади собралось человек сорок.

Саша Соколов оказался неплохим организатором. Предложив пройти и сфотографироваться у корпуса «А», он дал команду определяться, кто поедет на неофициальную часть мероприятия — турбазу на Павло-Очаковской косе, что находится примерно напротив Таганрога, но на противоположном берегу залива. Ехать на косу собирались не все, это были в основном местные, мотивируя тем, что они узнали о встрече неожиданно, и она по времени конфликтует с их планами. Только Гена ненадолго отлучившись, смог «разрулить»  дела и к нашей с Вовой радости, вырваться на косу.

Проведя фото-сессию у корпуса «А», определившись с организаторами в наших потребностях и попрощавшись с остающимися, на восьми автомобилях мы отправились в сторону пункта назначения. Я, Заворотнев и Кешабян оказались в Nissan-е Могилевского. На всякий случай перед отъездом Гена узнал дорогу. Нам было предложено ехать за одной из машин, сидящий за рулем которой знал, как проехать к косе, однако когда мы выехали за пределы города, Гена начал нервничать. Наш ведущий пристроился в хвост колонне и шел с ее скоростью, не долго раздумывая, со словами:

— Нет, я так ехать не могу, — Гена пошел на обгон.

Ехать до косы предстояло километров 150, минуя Ростов-на-Дону и Азов, но благодаря японскому автопрому и мастерству водителя мы через полтора часа были на месте, остановившись только раз, на какой-то заправке, чтобы узнать, не проскочили ли нужный поворот. Длину пути сокращали воспоминания, так как я уже упоминал раньше, мы вместе несколько лет проработали после института. Некоторые для меня стали новостью, например, я впервые узнал, что Заворотнев был дружком на свадьбе у Гены. Рассказывал о себе и Вова Кешабян, показывал фотографии.

Вывалившись из Nissan-а, мы сразу обнаружили преимущества кондиционера, на «улице» было уже за сорок по Цельсию. Турбаза «Взморье» представляла собой с десяток коттеджей, расположившихся вдоль длинной аллеи из тополей, построенных еще в советские времена. Слегка обветшавшие снаружи домики, оказались вполне аккуратными и уютными внутри, с новой мебелью и, что наиболее актуально в такую жару — холодильниками. Правда, внутри я находился всего несколько часов во время непродолжительного сна. Заканчивалась аллея в нескольких метрах у кромки воды. Чуть правее, метрах в 15 от берега расположился длинный навес, защищавший от солнца и  такой же длинный стол, со скамьями, который и стал ареной последующих событий.

Саша Соколов с помощниками ушел готовить уху, а мы занялись приготовлением стола. Шашлык было предложено оставить на следующий день. К нарезанной, привезенной с собой закуске, добавилось несколько подносов с рыбой горячего копчения и два ведра солений, застолье началось. Чуть позже на столе появилась уха — настоящая казацкая уха, такую  я ел впервые в жизни.

Вообще первоначально Саша объяснил, в чем различие ухи и супа из рыбы, а потом, проведя определенный ритуал, рыбный суп, обретя статус ухи, появился перед каждым из присутствующих. На десерт были вареные раки.

Время перестало существовать. Мы ели, поднимали тосты, разговаривали, время от времени, погружаясь в теплую, воду мелководного залива, продолжая разговаривать и там, далее повторялось все снова и снова. Незаметно стемнело, но общение продолжалось. Говорили обо всем, вспоминали институт, о себе, как прожили эти годы. Вспоминали тех, кого нет с нами.

Тридцать лет срок большой, по сути это целая жизнь. Еще по дороге в Таганрог я раздумывал, и вызывало опасение, что среди присутствовавших может проявиться «клановость», то есть доминировать будет общение одногруппников, однако ничего подобного не произошло — все мы были выпускниками Радиотехнического факультета. Поэтому никаких психологических барьеров в общении не возникало.

Побродив некоторое время по ночному лагерю, я полностью потерялся во времени, все-таки это была уже вторая бессонная ночь, и, выпив чая в уже закрывавшемся кафе, я как мотылек побрел на свет и вновь оказался за столом под навесом, за которым оставалось несколько человек — самых крепких. Разошлись мы ближе к утру.

Утро началось с купания. Вова Заворотнев раздобыл две бутылки ледяного пива, а Гена поставил ностальгическую музыку, на которую тут же появились Вася Ахтырский и Валера Лягов. Начинался новый круг. После очередного купания, занялись приготовлением завтрака. Саша Соколов отправился варить уху, Гена взявшись за топор, занялся дровами для шашлыка — неофициальная часть встречи продолжалась.

Уха и шашлык поспели одновременно. Произносимые тосты изменили свою тематику и оттенки. Если вчера мы пили в основном за нас, за наше совместное прошлое и в лучшем случае за настоящее, то сейчас их поднимали за наше будущее, за то, чтобы собраться снова через пять лет. Причем Вова Кешабян настоятельно предлагал, чтобы эта встреча произошла именно у него дома,  в Гаграх.

При очередном купании, мы увидели машущего с берега Гену, сразу стало понятно — лимит времени, выделенный в его тесном графике, заканчивался, пора ехать обратно. На обратном пути к нам примкнул Тофик. С ним и Заворотневым мы вышли недалеко от железнодорожного вокзала Ростова, попрощавшись с Геной и Вовой Кешабяном, которые поехали дольше в Таганрог. Через полчаса я уже прощался и с ними, занявшими очередь за билетами в кассах.

Мне же предстояло найти прохладное место, в котором можно было бы спрятаться от жары, было сорок с лишним градусов в тени, для того, чтобы созвониться и встретиться с Женей Цатуровым, с которым мы и провели остаток дня. Из-за проблемы с билетами, уехать у меня получилось только в 5 часов утра, на следующий день

P.S. Заранее приношу извинения тем участникам описанных событий, которых не упомянул, все таки годы. Тофик проявил инициативу и сделал список присутствовавших, правда, в него записались не все. Но, тем не менее, я его размещаю.

Встреча выпускников РТФ ТРТИ 1975—1980 годов обучения.

1	Алещенко Григорий	Р-75	16	Кешабян Владимир	Р-85
2	Анохин Сергей	Р-105	17	Котенко Игорь	Р-25
3	Афанасьев Юрий	Р-55	18	Кузьменко Владимир
4	Ахтырский Василий	Р-55	19	Лягов Валерий	Р-55
5	Беляков Евгений	Р-85	20	Могилевский Геннадий	Р-65
6	Валуйский Сергей		21	Примак Владимир
7	Варданьян Владимир		22	Райков Пётр	Р-115
8	Василенко Сергей	Р-155	23	Родин Михаил	Р-115
9	Голубев Дмитрий	Р-55	24	Соколов Александр	Р-115
10	Гриценко Валерий	Р-55	25	Ткаченко Александр	Р-55
11	Дагерманов Ильяс	Р-75	26	Удалов Константин	Р-115
12	Донец Анатолий	Р-75	27	Шрамко Павел
13	Евсеев Сергей	Р-75	28	Юдин Дмитрий	Р-55
14	Заворотнев Владимир	Р-15	29	Юсуфов Тофик	Р-55
15	Занудько Александр	Р-75	30	Яковлев Сергей	Р-115

Если кому нужны телефоны кого ни будь из них, пишите, если есть пришлю. Список с телефонами на сайте http://after-life.ru/7fb0b/UBVNEwhNShUURxkRRkVHUk1aUENLR0M=/.

P.S.S. Кто желает написать о себе: свои ощущения, свои воспоминания, пишите либо в комментариях к статье, либо мне на почту, а я размещу на сайте отдельным постом. А к концу года, когда  буду работать над новой редакцией книги, возможно, все это в нее войдет.

Популярность: 38%

Затвитить пост!