Свадьба Сутормы

С Вовой я в общей сложности прожил под одной крышей два года, два насыщенных событиями года, в течение которых приходилось делить не только кров, но зачастую и кусок хлеба. Мы делили с ним тяготы лишений и скитания по квартирам, рисковали свободой и несли бремя сексуальных воздержаний. И кто его знает, может быть, мы и терлись бы так друг о друга все пять лет обучения, если бы не женщины. Первым откололся я летом 1977 года и свидетелем у меня на свадьбе был, никто иной как, Вова. Последующие два года он был частым у нас гостем, да и я время от времени захаживал в гости на Богудонию, к Нестеровне на квартиру. И вот осенью 1979 года пришел черед жениться Вове.

Еще в конце августа мы с Вовой «поменялись» койками. Он с невестой переселился на мою квартиру, а я, взяв на год академический отпуск от семейной жизни, так как моя беременная жена уехала к родителям, занял его койку у Нестеровны. Мне предстояло, отучившись, последний семестр, заняться дипломным проектом.

Свадьба была назначена на ноябрь, так как на улицах уже были большие кучи опавших и сметенных дворниками листьев. Накануне вечером появился Вова, Он принес с собой выпивки, немного закуски и свадебные кольца, нет не те, которые молодожены надевают друг другу на пальцы, а те которые крепят на машине с женихом и невестой. Понятно, что кольца были формальным предлогом, для того, чтобы оправдать перед невестой свое отсутствие, якобы чтобы отполировать их, имевшейся у нас пастой ГОИ, гораздо проще было взять у нас кусочек пасты, чем тащить громоздкую конструкцию. Скромно пропив Вовину свободу, мы пообещали завтра вовремя быть на торжестве.

Уже не помню, были ли мы в загсе, слишком много времени прошло, мои воспоминания о Вовиной свадьбе начинаются в кафе металлургического завода, недалеко от бывшего моего, а теперь Вовиного дома. Еще вчерашним вечером мы обсудили свое поведение на предстоящей свадьбе. Дело в том, что о его женитьбе мы знали давно, еще в августе, и по мере приближения этой даты, все еще не получая приглашения, наша обида на Вову накапливалась, поэтому получив его в последний вечер:

— Так я вас жду завтра, — обронил Вова, уходя, мы решили, что он заслуживает какого-то наказания, а так как по большому счету особого зла на него мы не держали, то решено было Вову на свадьбе объесть, а главное обпить. Мудрый Петр Иваныч профессионально изложил план, как грамотно это сделать. Согласно которого, нам необходимо было с самого начала застолья, не налегая на спиртное, плотно покушать жирной мясной пищи, а уже потом с полными желудками, ограничения на спиртное снималось.

Итак, оказавшись за свадебным столом, мы сразу приступили к намеченному плану. Кроме родственников со стороны жениха и невесты, за столом были друзья и подруги с обеих сторон. Вместе с нами со стороны жениха, были его одногруппники, с которыми мы были знакомы, но в наши планы их не посвящали. Именно поэтому они очень быстро «выпали из седел». Мы же, сгруппировавшись в кулак, очень быстро уничтожив на расстоянии вытянутых рук все холодные закуски и двух запеченных фаршированных уток, стали чинно ждать горячих блюд. Не скажу, что мы пропускали тосты, но и не злоупотребляли в отличие от своих однокурсников. На какое-то время стол вокруг нас оказался пустым, и мы иногда вынуждены были тревожить соседей с просьбой, передать какую ни будь тарелку, со стороны для людей не посвященных, мы выглядели голодными студентами. Жених сидел на положенном ему месте и думал думу, практически ничего не ел и не пил, чувствовался неусыпный контроль над ним молодой жены. Через час-полтора застолья, глядя на уже хороших одногруппников жениха и справившись с горячим мясным блюдом, Петр Иваныч сыто откинувшись на спинку стула, окинув нас лукавым взглядом, кивнул Цатурову, чтобы тот наливал и негромко скомандовал:

— Пора.

Дальше следовали тосты за здоровье молодых, «горько», вальс новобрачных, танцы — культурная программа началась. Время от времени «наскакавшись» в зале, мы оседали на свободные места и под грустный взгляд Вовы выпивали здравницы за здоровье молодых. Цатуров рассказал мне, что ему понравилась одна из подруг невесты, которая была студенткой нашего института только с другого факультета, я пожелал ему дерзать, но уже через полчаса она плотно прижимаясь трепетным телом, танцевала со мной. Не скажу, что это, было каким то, моим желанием насолить Женьке или отбить у него девчонку, скорее всего она сама «запала» на меня, так как на безымянном пальце правой руки у меня провокационно блестело широкое обручальное кольцо.

Остаток застолья я провел с ней. Мне было чертовски приятно танцевать с ней, пить на брудершафт и брать пищу с ее руки. Иногда возникавшее чувство вины, влекло меня с извинениями к Цатурову, но он грустно говорил, что все в порядке. Понимая, что это не так, я предложил ему совместный проект, мы решили, что интересным дополнением к свадебным мероприятиям, как добрая русская традиция, будет кража со стола водки. Так как все бутылки на столе были открыты, я вовлек в исполнение замысла свою новую подругу, а когда она вынесла из кухни две непочатых бутылки, мы под предлогом покурить, вынесли и закопали их в куче опавших листьев.

Ближе к окончанию вечеринки, жених не выдержал и навалился на еду, запивая ее, то водкой, то шампанским. На последок, подсев к нему, мы выпили на «посошок», подведя итог нашей мужской дружбы, и я пошел провожать свою новую подругу. Идти было далеко, поэтому мы периодически останавливались при виде пустой скамейки, сидели, курили, целовались. Последний такой привал был на скамейке в сквере у железнодорожного вокзала Таганрог 1. Чувство вины перед Цатуровым пропало, и я не хотел расставаться со своей новой подругой.

Около полуночи, при подходе к ее дому, нам преградили дорогу группа парней, которые на правах соседей пытались блюсти ее нравственность. В этот момент я понял насколько близки бывают такие понятия как хорошо и плохо и как незрима, бывает грань их разделяющая. Сделав робкую попытку напроситься в гости, и получив мотивированный отказ — дома родители, я отправился домой. Странно, но на обратном пути блюстители местных нравов, почему то беспрепятственно пропустили меня, хотя я был готов к другому варианту развития событий и, выйдя из переулка на дорогу, я поймал такси и через полчаса был дома. Петр Иваныч спал, а Женька сидел и метал во входную дверь ножи, а украденную водку он все-таки принес.

Спустя восемь лет после описанных событий, Вова Суторма, отдыхая в одном из санаториев Кисловодска, заехал ко мне в гости. Мы посидели вечерок, вспоминали прошлое, поговорили о настоящем. Он уже был майором КГБ, лысым, отцом троих детей и жил на Украине. Это была последняя наша встреча.

Популярность: 82%

Затвитить пост!

Рейтинг:

(Еще не оценили)

 Loading ...