О любви и сексе
Ту первую сессию я, все таки, осилил и учеба в институте уже не представляла такого сложного и недосягаемого процесса. Смотавшись на каникулы домой и успокоив родителей, мы вновь окунулись в повседневные, студенческие будни. До летней сессии было еще далеко и мы пребывали в состоянии спокойного посещения лекций, семинаров, лабораторных работ и прочего вида занятий. Жизнь некоторым образом омрачалась контролем со стороны хозяев квартиры, ладно предыдущие 18 лет этим занимались родители, здесь все было понятно, но быть под контролем чужих людей, да еще и не совсем тебе симпатичных и к тому же за свои 15 рублей в месяц, было значительно сложней.
[ad#my_blok2]
В свои 18 лет, я к огромному моему сожалению и помимо своего желания, продолжал хранить девственность, да что я, Вова Суторма, который был на три года старше и тот был вынужден страдать воздержанием. Продолжая вести аскетический, почти монашеский образ жизни, мы понимали, что наше предназначение, заложенное в нас природой, все таки, не изучать высшую математику, а размножаться. Гонимые основным инстинктом, мы, практически ежевечернее, выходили на поиски самок, но сложная задача — искать самку со своей норой, резко ограничивала наши возможности. Несколько раз нам удавалось познакомиться с парами противоположного пола, но возможности забиться в какой ни будь интимный уголок не было, поэтому нам приходилось слоняться по заснеженным улицам Таганрога, или сидеть на холодных скамьях Старой лестницы, отчего мы рисковали не только, если что, не выполнить свои природные предназначения, но и утратить эту возможность навсегда. Однажды прослонявшись по раскисшему, подтаявшему снегу весь вечер и изрядно приморозив промокшие ноги, при этом выдумывая для собеседницы идиотские причины, почему мы не можем пойти ко мне домой, я всю ночь промучился от боли в костях ног, проклиная при этом наши приключения, квартиру в которой нет возможности организовать хотя бы какое ни будь сексуальное приключение и основной инстинкт, который создавал столько проблем. Выход из сложившейся ситуации был один: либо найти подруг с площадью, либо найти жилплощадь с подходящими условиями.
— Cherchez la femme — присоветовали французы, и мы с не меньшим рвением продолжили поиски. И вот в канун 8 -го марта нам, наконец, повезло. Однажды вечером в конце февраля мы с Вовой, прогуливаясь по вечерней улице Ленина, встретили двух подруг, так же как и мы слонявшихся по бродвею в поисках большой и чистой любви. Вова сразу же выбрал темненькую, крупную с большим бюстом, мне же досталась, нет, лучше будет выглядеть так, а я выбрал вторую более хрупкую, хотя они обе были не маленькие. Конечно, это были не супермодели, но нам ли тогда было выбирать. Они были местными, но самый главный сюрприз нас ждал впереди. Уже не помню, когда и как мы встретились в следующий раз, но мы с Вовой были приглашены на празднование 8-го марта! Это было счастье, подарок судьбы, мы одним выстрелом сразу убивали не двух, а целую стаю зайцев:
Во — первых. Сама по себе решалась проблема празднования международного женского дня, так как факультет был «мужской» (девчонок было не более 7−8%), то праздновать женский день мужским коллективом было бы по крайней мере странноватым;
Во — вторых. Отмечать его нам предстояло дома одной из подруг, а это сулило нам тепло, уют и хорошую домашнюю кухню, от которой мы за время самостоятельной жизни, порядком отвыкли;
В — третьих. Нам предстояло праздновать в обществе двух девчонок (перефразируя Сухова из к/ф «Белое солнце пустыни» «… и у каждой будет свой персональный супруг.»), что в значительной степени повышало наш статус, как в глазах сокурсников, узнавших об этом накануне, когда мы вынуждены были отказаться от приглашения праздновать в общежитии, так и в наших собственных;
В — четвертых. Но самым главным и, пожалуй, самым привлекательным, было то обстоятельство, что появлялась теоретическая возможность заняться сексом, что, наконец могло решить застарелую, психологическую проблему.
Восьмого марта с утра мы с Вовой, слегка волнуясь, собирались, стараясь не упустить мельчайших деталей в своем туалете, при этом Вова весело мурлыча себе под нос стихи:
Восьмое марта близко, близко,
С утра пораньше пью женьшень.
Не подведи меня пиписка,
Восьмое марта близко, близко,
Восьмое марта — женский день!
Периодически спрашивал меня, погладил ли я рубашку, не забыл ли носовой платок, но самое главное, что его тревожило — могу ли я пользоваться ножом и вилкой. Кроме того мы договорились быть сдержанными в еде. Пришли мы в гости не с пустыми руками, бутылка армянского коньяка и шампанского, коробка конфет удачно добавляли два букета тюльпанов. Напряжение, которое имело место быть, быстро рассеялось, стоило только глянуть на стол, среди различных закусок, салфеточек, приборчиков и прочей ерунды, сразу удалось разглядеть отсутствие ножей, что исключило возможность ударить в грязь лицом, запутавшись, по мнению Вовы, в тонкостях этикета. Вечеринка, которая началась еще днем прошла на высоком уровне. Мы были веселы, сыты и немножко пьяны. Много танцевали, обнимаясь и сливаясь сначала в неловких, а потом все более страстных, поцелуях. Разошлись в районе полуночи и, хотя мне так и не удалось тем вечером расстаться с, привязавшейся ко мне как тень, девственностью, настроение было приподнятым. Никогда еще нам не удавалось подобраться к заветной цели так близко, казалось, стоит протянуть руку, пошевелить пальцем и она достигнута, правда впоследствии оказалось, что это только иллюзия, что за оазис был принят мираж, но в тот момент все было здорово. Мы с Вовой ехали на такси через весь Таганрог и удовлетворенно молчали, с легкими мечтательными улыбками на губах.[ad#my_blok16]
Далее мы встречались с регулярной частотой. Мать Елены (так звали мою подружку), работала на каком то заводе, и когда она была в ночной смене, наши свидания затягивались до утра, иногда мне удавалось уйти за несколько минут до ее прихода, но следует отдать должное, ни разу я не попадался. Мы кушали, целовались, слушали музыку, даже спали, но на главное занятие было наложено табу. Иногда наши взаимоотношения напоминали мне любовь Малька и Пальмы, но что бы я не делал, каких бы попыток не предпринимал, тщетно, секса не было … . Ближе к лету я как бы случайно познакомился с ее мамой, за ужином они обсуждали замужества ее подруг, как будто это нельзя было сделать без меня, например за завтраком, а я разглядывая чаинки в чашке чая, думал — зачем мне все это нужно, секса то не было … . Затем были еще встречи с мамой, были просмотры школьных дневников, фотоальбомов, масса прочей ерунды, но секса не было. Кончались наши встречи тем, что я с болями в нижней части живота, добирался на такси домой и обесточенный вырубался, правда, Вова научил меня маленькой мужской хитрости, благодаря которой я смог избежать хотя бы этого неудобства.[ad#my_blok17]
Постепенно мне начинало надоедать такое расточительное отношение ко времени, прекрасно понимая, что необходимым и достаточным условием для получения услуги под названием: «Дорогой я дам тебе секс», является моя женитьба, я тем не менее считал, что эта услуга стоит несоизмеримо меньше, нежели свобода, а многим она вообще достается даром. С приближением сессии, мотивируя необходимостью подготовки, я все чаще стал переводить наше общение в плоскость телефонных разговоров, благо за 2 копейки можно было говорить в телефоне автомате часами. Однажды собираясь отлынить от очередной встречи, я сказал, что у меня завтра экзамен, и встретиться мы не сможем. На что Лена непринужденно заявила, что если я его не сдам, она меня кастрирует. Я чуть не выронил трубку из рук, еще никогда она не подбиралась к моим гениталиям так близко, на вопрос знает ли она что это такое, со смехом уточнила:
— Да, сожгу тебя на костре.
— Ну. Ну… . — многозначительно сказал я и пообещал объяснить точное значение этого слова завтра после экзамена. На следующий день, едва я открыл рот, чтобы объяснить значение слова, она меня резко оборвала: — Не надо… . Я у мамы узнала.
Вот так вспыхнувшая на мгновение надежда, оказалась просто следствием невежества моей подруги.
Жила она на другом конце города в районе общежитий педагогического института и когда под утро я ловил такси, чтобы за рубль добраться домой. Всю дорогу, слушая болтовню таксистов о том, как легко найти подругу в общежитии, я глубокомысленно молчал, иногда кивая головой и делая вид, что еду именно от туда. А что мне оставалось делать? Признаться, что я привык ловить рыбу там, где ее нет?[ad#my_blok13]
Я понимал — нужно искать варианты, встретить старость девственником или безвременно жениться, в мои планы не входило. Вова тоже постепенно приходил к подобной мысли, его избранница, будучи подругой Лены, на поверку оказалась таким же «Динамо». Благо с большим бюстом. Вова вообще, обладая худым телосложением, тяготел к пышным формам, видимо подсознательно переживая страх смерти, а большая грудь у него скорее ассоциировалась с сытой, обеспеченной жизнью. Сколько мы с ним в последствии не встречали женщин, всегда ему доставалась та грудь, что побольше, вот уж действительно «полна пазуха цицёк».
Когда он три года спустя пригласил нас на свою свадьбу, мы все, а особенно я, проживший с Вовой под одной крышей дольше всех и казалось знал его как самого себя, обомлели. У невесты был 0-й размер груди!
Популярность: 12%
(1 голосов, средний: 5.00 из 5)
Loading ...