Мясо с сахаром
Не скажу, что в студенческие годы мне приходилось вести аскетический образ жизни, как правило, материальных средств хватало на все. В первом семестре на первом курсе я получал стипендию и столько же мне присылали родители, шиковать не приходилось, но на жизнь хватало. Даже не смотря на то, что я все время жил на квартире, а это требовало дополнительных затрат по сравнению с теми кто жил в общежитии, не знаю как сейчас, но тогда оно было бесплатным. В первую сессию, да и во все последующие, хотя бы по одному предмету у меня была тройка, поэтому стипендию я уже не получал. Разумеется, для того, чтобы обеспечить себе безбедное существование, деньги мне приходилось регулярно зарабатывать. Это не было чем ни будь сложным или труднодостижимым, достаточно было иметь желание и отсутствие каких либо амбиций, мешавших многим из моих однокурсников иметь дополнительные доходы. В нашей группе учился мой земляк Мухаммед — кабардинец из небогатой, многодетной семьи. Родители его не имели возможности ему помогать и, видя его тяжелое материальное положение, мы неоднократно приглашали его с собой на шабашки, но он по непонятным причинам всегда отказывался. А на втором курсе, получив тройку в сессию и лишившись стипендии, он вынужден был оставить институт из-за отсутствия средств к существованию. Можно было зарабатывать официально, устроившись на полставки лаборантом, на какой ни будь кафедре — рублей 40 в месяц, но сделать это было очень трудно: во-первых, таких мест было немного; а во-вторых, в лаборанты брали только старшекурсников.
Шабашки бывали разные и по трудозатратам и по оплате труда. Самые легкие — разгрузка табачных изделий: один вагон на четыре человека — полтора часа работы и 15 рублей в кармане. Были и тяжелые, например цемент, хорошо, если он был в мешках, но бывал и россыпью. Бывали работы в трамвайном управлении по расчистке и замене трамвайных путей — работа преимущественно ночная, когда прекращалось движение транспорта. В общем, заработки были самые разные, кто как устроится, но зарабатывать было нужно, а главное можно. Кроме того на третьем курсе я уже был женат и, хотя моя жена устроилась работать учителем в соседнюю с домом школу и приносила в дом рублей 80 денег, мне все равно приходилось зарабатывать на стороне. Наиболее запомнившимися по тяжести были две: первая на Таганрогском мясокомбинате, а вторая на сахарных складах города.
Как то сложилась ситуация, что в моем семейном бюджете образовалась брешь, денег не было совсем, и я поехал в общежитие №1, в надежде, что кто ни будь, позвонит и предложит работу. Была суббота и шансов на нее, практически, не было. Просидев до полудня, претенденты уже начали было расходиться, как позвонили с мясокомбината, есть работа для 12 человек.
Нам предстояло разгрузить четыре железнодорожных рефрижератора с мясом. В два часа дня мы разделились на две бригады и приступили к разгрузке сразу двух вагонов. Это были полутуши свинины, говядины и конины. Заморожены они были до такой степени, что стучали как деревянные, что создавало определенные удобства при погрузке. Минусом был вес, если свинину мог брать и грузить один человек, то конину весом 200 - 250 кг, еле подымали впятером. Мясо грузилось на телеги и отвозилось в морозильные камеры комбината. Разгрузив первые два вагона, мы устроили часовой перерыв. В комнату отдыха нам принесли большую кастрюлю с шулюмом — калорийным супом, состоявшим наполовину из вареного мяса с луком и специями, а наполовину из насыщенного бульона. Плотно покушав и с часок отдохнув, мы приступили к оставшимся вагонам.
Вообще ехал я на мясокомбинат с серьезной психологической проблемой. Я с детства страдал карнофобией — патологической боязнью сырого мяса и никогда к нему не прикасался, поэтому, не питая особых иллюзий по поводу того, чем мне придется заниматься, я старался меньше об этом думать. На комбинате, мне предстояло совершить значительные усилия над собой, прежде чем я поднял первую полутушу. Приступая ко второму вагону, я уже абсолютно не думал о том, что тяжелая ноша, ни что иное, нежели сырое мясо. Это одновременно решало еще одну проблему. Моим хобби долгие годы была кулинария, а карнофобия обедняла его на такой мощный пласт, как мясные блюда. Поэтому сразу, на следующий день после этой шабашки, я начал осваивать и его.
Таская «деревянные» полутуши свинины, я случайно уронил одну. От удара о пол у нее отломилась передняя рулька килограмма на полтора весом. Недолго думая, я кинул ее в портфель, в котором принес сменные вещи. Я продемонстрировал этот источник дополнительного заработка своим коллегам, но они сказали, что нам итак обещали дать по окончании работы мяса. Мяса нам конечно дали, килограммов 15 — 20 вырезки, но когда мы его делили, они пытались «зажать» мою долю, мотивируя тем, что я итак его себе «наломал». Однако мне удалось переубедить коллектив: то, что я «наломал» — это вопрос моей совести, а что мы сейчас делим — это поощрение и поделено оно должно бать поровну.
Когда закончились вторые два вагона, мы уже еле передвигали ноги. Вымотавшись за 11 часов тяжелого труда, мы вышли с территории мясокомбината во втором часу ночи. А так как бухгалтерия и касса в это время не работали, то за деньгами нам пришлось ехать на следующей неделе. Не имея денег на такси, мне пришлось идти полгорода пешком, от мясокомбината, до магазина «Океан» в районе Дубков.
В пятом часу утра я постучал в дверь. Жена не спала. Еще вечером она звонила в общагу Заворотневу, который сказал, что днем видел меня в фойе, ожидавшего работу, и больше не видал, сотовых телефонов тогда не было, да и проводные были не в каждом доме, поэтому сообщить о себе я не мог. В портфеле, который я донес с огромным трудом, было пять рулек, общим весом килограмм восемь и полтора килограмма вырезки. Сняв верхнюю одежду, я заснул прямо на стуле, сидя. Через пару дней я съездил на мясокомбинат и получил заработанные за 11 часов деньги — месячную зарплату жены.
Еще более тяжелой оказалась сахарная шабашка. Глубокой осенью на пятом курсе, когда я опять жил у Нестеровны, пришел Граф и доложил, что есть работа на пять дней, за которую должны заплатить по 250 рублей. Из всех наших, больше всего деньги нужны были только мне, потому, что через полтора — два месяца, я должен был стать отцом, поэтому отозвался на его призыв только я. Оставалась одна проблема — учеба заканчивалась и просто так выпасть из сложного графика на пять дней не удавалось. На следующий день я сидел в медпункте и самовнушением поднимал себе температуру тела. Градусник показал 38 градусов и, получив справку — освобождение на пять дней с диагнозом ОРЗ, на следующий день я вышел на работу.
В районе старой каменной лестницы, в старых дореволюционных постройках, по-моему, это были бывшие конюшни, находились склады с городскими запасами сахара песка — 1400 тонн. Помещения освобождались, и нам предстояло отгрузить весь этот сахар за пять дней. Графу удалось собрать бригаду из четырнадцати человек, мы разбились пополам и работали по следующей схеме: двое принимали и укладывали пятидесятикилограммовые мешки, забравшись в кузов машины, один помогал брать их со стопы, а остальные таскали от стоп к машинам, которые подавались сразу к двум входам. Машины шли практически непрерывно, поэтому и работали мы без отдыха, только с перерывом на обед.
В начале работы мы провели мини-семинар, где выяснили, что сахар является одним из самых энергоемких продуктов и быстрее всего восстанавливает энергетические ресурсы организма. Поэтому, работая, мы периодически отправляли в рот горсти сахара, для быстрого восстановления сил. Окончив работу, я медленно брел домой, заходил в столовую, ужинал, приходил и вырубался, чтобы утром опять идти к мешкам.
В один из дней машины шли непрерывным потоком, день это был наверно третий. Я потом подсчитал — на мои студенческие плечи в тот день пришлось порядка 45 тонн сахара, то есть я перенес 900 мешков. Путь домой, от старой лестницы до Нестеровныного дома, который при самой неторопливой ходьбе занимал не более получаса, я шел полтора. Не имея сил на столовую, я купил по дороге несколько бутылок пива, в надежде, что его калории хоть как то восстановят мои силы, но добравшись до постели, мгновенно уснул.
Все-таки мы справились со всем объемом сахара в срок. Правда, получить заработанные деньги оказалось труднее, чем заработать. Протянув пару недель, горторг заплатил нам заработанное, но не обещанные 250 на брата, а рублей по 180. Что поделаешь — студента любой обидит.
Популярность: 92%
(1 голосов, средний: 5.00 из 5)
Loading ...