Как справиться с коллектором …
В советские времена коллектором называлась канализация, сейчас это слово обрело еще один смысл, но, тем не менее, все равно это нечто нечистое и зловонное. В начале девяностых, началось интенсивное расслоение общества. Фактически произошло деление на тех, у кого были деньги и тех, у кого их не было; тех, кто мог их зарабатывать и тех, кто очень мечтал, чтобы его денежки работали сами; на тех, кто не знал, где взять хотя бы какой-нибудь стартовый капитал и тех, кто благоговейно думал, как бы свои денежки пристроить в рост.
Очень быстро по различным причинам стали появляться банкротства. Те, кто занимал, не могли справиться с растущими поборами, инфляцией и диким ростом процентов, а те, кто им занимал, не могли смиряться с сознанием, что они, как инвесторы, тоже должны нести риски вместе с кредиторами. Так возникла почва, для возникновения в России новой профессии, появились первые коллекторы («коллектор» в переводе с латыни — «собиратель»). Но так как в начале девяностых законодательной базы в отношении их не было, как впрочем, нет ее и сейчас, то нелегкие функции по выколачиванию долгов, взвалили на себя бандиты. Читать далее...
Популярность: 2%
На ту ноябрьскую субботу, нам с Вовой удалось совратить Гену Могилевского устроить баньку. Он потащил за собою Игоря Хомюка, с которым не только работал вместе на РАТАНе, но и жил на одной, возможно служебной квартире. Сейчас абсолютно не помню, как это получилось, но вместе с нами увязался местный парень, водитель микроавтобуса, который ежедневно возил сотрудников РАТАНа, проживавших в станице на работу.
Геннадий Самуилович руководил лабораторией, которая была связующим звеном с РАТАНом в целом, нашим непосредственным заказчиком. Именно с ним я обсуждал мою поездку в Горький, именно с ним мы подписывали ежеквартальные процентовки, когда Бабаевский уволился, и все проблемы связанные с руководством группы легли на мои плечи. Это был человек со своеобразным отношением к внешнему миру. Нельзя сказать, чтобы его на РАТАНе недолюбливали, но и излишней симпатии к нему никто не испытывал. Явно выраженные национальные черты скорее играли свою роль, но надо отметить, что в, те времена люди относились несколько бережнее к национальной принадлежности, чем сейчас.
Вообще эта глава не лежала в планах моей книги, казалось бы она не обо мне и даже не о моем друге, а о его отце. Как-то несколько дней назад в попытках заснуть, вспомнился мне этот веселый человек, несгибаемый оптимизм и жизнелюбие которого помогли ему выжить в свое время в нечеловеческих условиях, хотя подобную судьбу разделили с ним сотни тысяч, а может и миллионы советских людей. Василий Васильевич, так его звали, с отцом моим друзьями не были, так чисто приятельские отношения, да и работали хотя и на железной дороге, но в организациях разных. Поэтому, знаком я с ним был благодаря нашей с Вовой дружбе.
Тогда, осенью восемьдесят третьего, никто из нас не против был заработать лишних денег, тем более существовали различные варианты, которые для нас, работников умственного труда, казались едва не единственным источником «левого», не сопряженного с основным видом заработка, доходом.
К востоку от РАТАНа, по дороге в ближайший лес находилось несколько прудов, принадлежащих местному колхозу. В них разводили рыбу, и на краю одного из прудов находился двор с домом, в котором жили сторожа. Возможно, там жил сторож с семьей, я не помню, близко мы не подходили, но во дворе лаяли собаки, и особой необходимости изучать быт его обитателей у нас не возникало.
В Советском Союзе, как и в нынешней России, день Военно-Морского флота приходился на последнее воскресенье июля, поэтому выдумывать программу праздничных мероприятий нам
Утренний автобус мчался по направлению к Пятигорску. Сидя у окна и постоянно роняя голову я мучительно боролся со сном, наверстывая упущенное за ночь. Ехал я в управление, чтобы к вечеру успеть на самолет в Горький, так раньше назывался Нижний Новгород. Задание командировки было несложное подписать договор, в каком-то НИИ, по-моему, ядерной физики, что делать, в ту пору не было средств коммуникации подобным нынешним, не было ни интернета, ни электронной почты, поэтому срочные вопросы подобные этому, решались посредством курьеров, в роли которого мне предстояло выступить.
К середине лета Вова уже давно оправился от болезни и плевал на рекомендации врачей. Я же в начале квартала получил трехмесячный запас спирта, поэтому нам срочно предстояло делать напитки. Рябина была еще абсолютно незрелой, кедровых орехов Серега Бечаснов обещал привезти, но не вез, да и самого его давно уже не было. А лимоны в восьмидесятых годах прошлого столетия, в Советском Союзе купить можно было только зимой, когда их убирали в союзных республиках, в частности в братской в те годы Грузии. Вот и получалось, что из всех доступных наполнителей, выбор наш мог пасть только на дубовую кору.
Их много промелькнуло за четыре года, проведенных мною на РАТАНе. И хотя нельзя сказать, что «текучесть кадров» в нашем коллективе была слишком высокой, но она все же, была. Да и многие из работавших на телескопе местных, оставили след в моей памяти. Вот некоторые из них.

















